Из автобиографии Арнольда Шварценеггера

5 Янв
2013

ArnoldМистер Вселенная. Победа.

Успех первой попытки в Лондоне убедил меня, что я на правильном пути, а цели мои – не сумасбродные. Выигрывая, я каждый раз становился уверенней. После Мистер Юниверс 1966, я взял еще несколько титулов, включая Мистер Европа. Даже более важным для моей местной репутации было то, что во время мартовского пивного фестиваля я выиграл раунд соревнований по подниманию камней на кубок Лёвенбрау, подняв 558 фунтовый каменный блок от старой пивной выше, чем любой другой конкурсант в тот день. Вес был в немецких фунтах, эквивалентен 254 кг.

Я знал, что уже являюсь фаворитом на предстоящих Мистер Юниверс 1967. Но мне этого было недостаточно, я хотел доминировать абсолютно. Раз я ошеломил их моим размером и силой в прошлый раз, то сейчас планировал продемонстрировать, что стал невероятно больше и сильнее, и действительно снести им крышу.

Поэтому я направил мою энергию и внимание на тренировочный план, по которому занимался с Вэгом Беннетом. Месяцами я тратил большую часть доходов на еду, витамины и протеиновые таблетки, предназначенные для роста мышечной массы. Основной напиток в этой диете был просто кошмаром по сравнению с пивом: чистые пивные дрожжи, молоко и сырые яйца. Это пахло, и было на вкус так отвратно, что Альберт попробовал однажды и вылил. Но я был убежден, что это работает, и, наверное, так оно и было.
Я читал все, что мог найти, о методах тренировки атлетов из ГДР и СССР. Все больше и больше было слухов, что там используют увеличивающие производительность препараты для получения высших результатов у тяжелоатлетов, толкателей ядра и пловцов. Как только я узнал, что речь шла о стероидах, я пошел к доктору, чтобы он выписал их мне попробовать. Запрета на анаболические стероиды тогда не было, и вы могли получить их по рецепту, хотя люди уже, казалось, понимали 2 предназначения этих препаратов. Культуристы не распространялись о стероидах также свободно, как они говорили о тренировках и пищевых добавках; были споры о том, должны ли культуристические журналы давать людям информацию о препаратах или игнорировать этот тренд.

Все что мне нужно было знать, это то, что топовые международные чемпионы принимают стероиды, подтверждение чему я получил, поспрашивав парней в Лондоне. Я не мог идти на соревнования, находясь в невыгодном положении относительно их. «Использовать все возможные средства», — было моим правилом. Пока не было никаких доказательств опасности — исследования побочных эффектов стероидов только начинались. А даже если бы они были – я не уверен, что меня бы это озаботило. Чемпионы-горнолыжники и пилоты Формулы-1 знают, что могут погибнуть, но соревнуются все равно. Потому что, если вы не погибаете, вы выигрываете. Кроме того, мне было двадцать, и я думал, что никогда не умру.

Чтобы получить препараты, я просто пошел к участковому терапевту. «Я слышал, это поможет нарастить мышцы», — сказал я.
«Это возможно, но я бы не стал переоценивать их эффект», — ответил он. «Они предназначены для восстановления людей после операций».
«Можете мне выписать их попробовать?», — попросил я, и получил согласие. Он назначил инъекцию каждые 2 недели и таблетки в перерывах между ними. Врач сказал мне: «Принимай 3 месяца и прекрати, когда закончатся соревнования».

От стероидов у меня появились голод и жажда, они помогли увеличить вес, хотя это в основном была прибавка за счет удержания воды, что не является идеальным вариантом, т.к. мешает создать рельеф. Я научился использовать их в финальные 6-8 недель перед главными соревнованиями. Они могут помочь вам выиграть, но получаемое от них преимущество примерно такое же, как от хорошего загара.
В дальнейшем, после моего ухода из культуризма, препараты стали главной проблемой в спорте. Парни принимали дозы стероидов, в 20 раз превышающие объемы всего, что употребляли мы, а когда в обиход вошел гормон роста, ситуация вообще вышла из под контроля. Были случаи, когда культуристы умирали. С того времени я упорно работал вместе с Международной Федерацией Бодибилдинга и другими организациями над исключением допинга из спорта.

Совокупным эффектом всех этих нововведений в моей подготовке стало то, что к сентябрю 1967, когда я снова сел на самолет до Лондона, мной было набрано еще 10 фунтов мышц.

Эти вторые для меня соревнования Мистер Вселенная были во всех отношениях настолько хороши, насколько я мог представлять. Я выступил против культуристов из Южной Африки, Индии, Англии, Ямайки, Шотландии, Тринидада, Мексики, Соединенных Штатов и многих других стран. Впервые я услышал, как люди скандируют: «Арнольд! Арнольд!», я никогда не испытывал ничего подобного. Стоя на пьедестале, держа свой кубок, как и представлял раньше, я был действительно в состоянии подобрать правильные слова на английском, чтобы продемонстрировать некий уровень и поделиться радостью. Я сказал в микрофон: «Это моя реализованная жизненная цель. Я очень рад быть Мистером Вселенная. Я говорю это снова, это так хорошо звучит. Я очень рад быть Мистером Вселенная. Благодарю всех в Англии, кто помогал мне. Они были очень добры ко мне. Благодарю вас всех».

Обладание титулом Мистер Вселенная сделало для меня возможным образ жизни далеко за пределами самых смелых мечтаний юноши. В теплую погоду культуристы набивались в свои старые автомобили и двигали на природу, ведя там себя в стиле гладиаторов: жарили на гриле свежее мясо, пили вино и развлекались с девушками. По вечерам я зависал с интернациональной кучей владельцев заведений, музыкантов, девушек из баров. Одна из моих девушек была стриптизершей, а еще одна – цыганкой. Но я предавался бурному веселью только в соответствующее время. Когда приходило время тренировок, я не пропускал ни одну.

Рег Парк обещал, если я выиграю на Мистер Вселенная, пригласить меня в Южную Африку для участия в выставках и промо-мероприятиях. Так что на утро после соревнований я послал ему телеграмму: «Я выиграл. Когда приезжать?». Рег держал слово. Он выслал билет на самолет, и, в течение сезона отпусков 1967, я провел с ним, его женой Мэрион и их детьми Джон Джоном и Жонесс 3 недели в Йоханнесбурге. Рег и я путешествовали по всей Южной Африке, включая Преторию и Кейптаун, проводя мероприятия.

До того момента у меня было только смутное понимание, что значит успех в культуризме, кино и бизнесе. Наблюдать за счастливой семьей Рега и его преуспеванием в жизни было столь же вдохновляющим, как видеть его в роли Геркулеса. Рег начинал как сын пролетариев в Лиидс и стал звездой культуризма в Америке ко времени, когда влюбился в Мэрион в 1950-х. Он забрал ее в Англию и они поженились, но Лиидс вызывал у нее депрессию, так что они перебрались в Южную Африку, где он начал создавать свою сеть залов. Бизнес шел очень хорошо. Их дом, который они назвали «Гора Олимп», позволял увидеть панораму города, имел плавательный бассейн и сады. Интерьер был просторный, прекрасный, комфортабельный, наполненный произведениями искусства. Как бы я ни любил тяжелые тренировки, веселое времяпровождение, драки, охоту на девушек и прочие прелести жизни в Мюнхене, проживание с Парком напомнило мне о том, что надо нацеливаться на цели повыше этого.

Рег будил меня каждый день в 5 утра; в пол шестого мы уже были в его зале на Кёрк Стрит 42 и тренировались. Раньше я никогда не вставал так рано, но теперь я понял преимущества ранних, до начала дня, тренировок, когда нет еще других забот, и никто к тебе ни с чем не пристает. Рег также преподал мне ключевой урок по поводу психологических ограничений. Я дошел до веса в 300 фунтов в упражнении «подъем на носки», обогнав всех других культуристов, каких знал. Я думал, что уже нахожусь вблизи предела человеческих возможностей. Как же я был поражен, увидев Рега, выполняющего это упражнение с 1000 фунтов.

«Этот лимит существует у тебя в голове», — сказал он. «Сам подумай: 300 фунтов это меньше, чем нагрузка при ходьбе. Ты весишь 250, и каждая голень по отдельности поднимает этот вес, когда ты шагаешь. Чтобы получить действительную нагрузку, ты должен выйти на большие веса». И он был прав. Существующий лимит был сугубо психологический. Теперь, когда я увидел кого то, работающего с 1000 фунтов, я сделал рывок в своих тренировках.

Это показало силу разума над телом. В тяжелой атлетике в течение многих лет был 500-фунтовый барьер в толчке, что-то вроде 4-х минутного барьера в беге на милю, который не был преодолен, пока Роджер Баннистер не сделал это в 1954. Но как только великий русский тяжелоатлет Василий Алексеев поставил новый мировой рекорд 501 фунт в 1970, 3 других парня подняли свыше 500 фунтов в течение года.

То же самое я наблюдал с моим тренировочным партнером Франко Коломбо. Однажды, годами позже, мы по очереди делали приседания в Gold’s Gym в Калифорнии. Я сделал 6 повторений с 500 фунтами. Не смотря на то, что Франко был сильней меня в этом упражнении, он сделал только 4 повтора и поставил штангу на стойки. «Я так устал», — сказал он. Потом я увидел пару девушек с пляжа, зашедших в зал поздороваться. Тогда я подошел и сказал Франко: «Они не могут поверить, что ты можешь присесть с 500 фунтами». Я знал, как сильно он любит показушничать, особенно в окружении девушек. Конечно, он сказал: «Я им покажу. Смотри». Он схватил 500 фунтов и сделал 10 повторов. Сделал это без видимого напряжения. Это было то же тело, которое «слишком устало» 10 минут назад. Его бедра, должно быть, вопили: «Какого хера?». Так что же изменилось? Разум. Спорт – это настолько физическое занятие, что легко недооценить влияние силы разума, но я наблюдал доказательства важности этой силы снова и снова.

По возвращении в Мюнхен ближайшей задачей для меня было использовать свой новый титул для привлечения дополнительных клиентов в наш зал. Культуризм для большинства людей все еще был странным занятием, так что победа на чемпионате не произвела никакого фурора за пределами залов. Я становился более знаменитым от тягания здоровых камней в пивной.

Но тут подошел Альберт с идеей. Если мы попросим газеты написать статью о моей победе на Мистер Юниверс, они решат, что мы спятили. Вместо этого он предложил мне походить по городу в морозный день в моих трусах для выступлений. Потом позвал некоторых своих друзей из газет и сказал: «Вы помните Шварценеггера, который выиграл в соревнованиях по подъему камней? А вот теперь он – Мистер Вселенная, и прогуливается на площади Стачус в исподнем». Пара редакторов решило, что это достаточно забавно, чтобы отправить туда своих фоторепортеров. Я провел их по всему городу от рынка на главном вокзале, где остановился поболтать со старушенциями, чтобы показать, что я дружелюбный, приятный в общении человек, а не монстр какой-то там. Это то, что делают все время политики, но что было очень необычно для культуриста. Не смотря на холод, мне было весело. На следующее утро в одной из газет появилось мое фото в плавках и на стройке, где один из рабочих, весь укутанный от холода, таращился на меня в изумлении.

Источник: bigarnold.ru

Оставить комментарий или два

Наверх